17.9 C
Москва

ПРАВДА О «ЗОЛОТОЙ БАШНЕ»

Игорь Кесаев: «Я – человек, который верен своему слову и памяти своих друзей, даже если они в чём-то разочаровали меня…»

От редакции: Автор этой статьи – президент Группы компаний «Меркурий» Игорь Кесаев. После появления в газете «Совершенно секретно» материала Сергея Хетагурова «Меркурий» – башня раздора» мы получили довольно много откликов, которые привели нас к мысли, что в ситуации вокруг «золотого небоскрёба» ясно отнюдь не всё. Поэтому мы были просто обязаны дать слово основателю и владельцу ГК «Меркурий», человеку, который задумал и воплотил в жизнь этот проект, – Игорю Альбертовичу Кесаеву. Он не только подготовил текст статьи, но и ответил на уточняющие вопросы редакции, что позволило получить исчерпывающую информацию об истории проекта, его участниках и о том, что происходило рядом с башней в последние несколько лет.

Я – человек, занимающийся практическими вопросами, которого не интересуют публичность, личный пиар и искусственное привлечение внимания к своей персоне. Поэтому я не даю интервью и крайне редко общаюсь с журналистами. Обычно за меня говорят мои бизнес-проекты, которые лучше всего отражают мой характер, мои способности и, если хотите, жизненные принципы.

Но в жизни бывают такие моменты, когда защиту своего имени, памяти своих друзей, чести, достоинства и бизнес-репутации следует осуществлять самому. И поэтому я решил рассказать читателям ежемесячника «Совершенно секретно», уже познакомившимся со слухами, домыслами и вымыслами, которые распространялись о башне «Меркурий» одним из моих бывших сотрудников, правду о том, как всё происходило. О том, как рождался этот проект, как трагически оборвалась жизнь моего главного партнёра и друга, какую боль и разочарование я испытал после этого события. Это история о блестящей мечте – «золотой башне «Меркурий», о взлётах и падениях, кризисах и перспективах, о человеческой подлости, о попытке обмануть уважаемого ветерана и правоохранительные органы исключительно с целью личного обогащения.

Мне очень неприятно рассказывать об этом, но колебался я недолго. Вариантов было множество, но я выбрал один – на мой взгляд, самый правильный и справедливый. Неправду можно победить только правдой, правдой, которую подкрепляют документы, правдой, которая, возможно, кому-то будет неприятной, а кому-то покажется сенсационной. Но для меня сейчас главное – это восстановление справедливости, и я надеюсь, что читатели поймут мою откровенность и простят некоторую резкость в оценках и суждениях…

Этот документ – свидетельство о выплате Сергеем Хетагуровым $ 8 750 000

ЕМУ Я ДОВЕРЯЛ БОЛЬШЕ, ЧЕМ СЕБЕ…

Ещё довольно молодым человеком, сразу после окончания МГИМО, я побывал в Нью-Йорке. Кто помнит ту разруху, которая была в Москве в начале 1990-х, тот поймёт, каковы были мои впечатления от этого города, от огромных зданий совершенно разных форм и назначения. И тогда у меня появилась мечта: построить в центре Москвы небоскрёб. Хотя бы один, но зато самый красивый, самый заметный и единственный в своём роде. Прошло чуть больше двадцати лет, и у меня появилась башня «Меркурий». Кому-то она может нравиться, кому-то нет. Кто-то считает её удачным проектом, кто-то не совсем удачным с коммерческой точки зрения. Но это была моя мечта, которую я с помощью своих друзей, соратников и партнёров по бизнесу исполнил.

Главным моим партнёром в начале строительства этого «золотого» сооружения был Вячеслав Борисович Басати, которого я всегда называл просто Славой. Он был моим другом, если не сказать больше. Люди, видевшие наши отношения со стороны, в том числе и отец Славы Борис Александрович, называли нас братьями. И это было недалеко от истины – во всяком случае, Слава пользовался моим абсолютным доверием, и я не считал нужным каким-либо образом проверять его деятельность в рамках нашего совместного бизнеса или оспаривать его решения.

Мы познакомились с ним ещё в середине 1990-х годов и вплоть до его смерти в мае 2013 года были друзьями, а с середины 2000-х и деловыми партнёрами. Самым крупным из совместных проектов было, конечно, строительство башни «Меркурий». В 2005 году, когда я и Слава только договаривались о строительстве башни и многие практические шаги были ещё неясны, мы установили, что наши доли будут равными. В соответствии с этим должны были осуществляться и наши действия в рамках проекта. Экономические реалии таковы, что практически всё крупное строительство ведётся в том числе и на кредитные деньги. Башня «Меркурий» не была исключением. Привлекать кредиты либо искать инвесторов должны были оба акционера на паритетных началах

 

Довольно скоро выяснилось, что генерального инвестора привлечь не удаётся, а кредиты даются лишь под твёрдые гарантии. Слава, к сожалению, таких гарантий дать не мог, и я стал и основным инвестором, и человеком, чьи гарантии банки охотно принимали. Мне пришлось вкладывать свои собственные средства, которые составили большую часть вложений в проект башни «Меркурий». Слава прекрасно понимал, что его вклад значительно меньше моего и может заключаться только в его личном управлении проектом, и согласился с тем, что мы с ним, с учётом перераспределения ответственности и рисков, официально перераспределим и доли. Моя доля составила 84%, доля Славы – 16%. На мой взгляд, это было более чем щедрое вознаграждение моему другу, который, в отличие от меня, не вкладывал в проект ни копейки своих средств, а занимался только текущим управлением. Как вы понимаете, наёмный менеджер с такими же как у Славы обязанностями не мог бы претендовать на долю в башне. Но Слава был моим другом, и с учётом того, что у него имелся определённый опыт в строительстве, он с апреля 2005 года возглавлял проект и занимался вопросами, связанными со строительством нашего небоскрёба. Я настолько доверял своему другу, что все переговоры с крупными строительными компаниями вёл именно он. Слава выступил инициатором привлечения к строительству компании «Рассен» в качестве генерального подрядчика. Поскольку наши сферы участия в проекте были разделены, Слава не только выбрал подрядчика, но и обсуждал с ним все финансовые условия работы. Более того, он лично занимался и подбором, и расстановкой кадров. Я же не принимал никакого участия в руководстве работой по строительству башни «Меркурий», поскольку моей задачей было обеспечение финансирования проекта.

Ещё раз отмечу: Славе я доверял полностью и безоговорочно, как доверяют членам своей собственной семьи. Уже после его смерти ко мне пришёл Сергей Валентинович Хетагуров, которому я поручил курировать строительные вопросы по проекту, и сообщил о том, что у него есть много вопросов к деятельности Славы в качестве руководителя проекта. Он спросил меня: «Неужели ты не знал об этом?» Я ответил ему вопросом на вопрос: «А твою деятельность на посту вице-президента я когда-нибудь проверял?» Ведь и Хетагуров много лет пользовался у меня если не абсолютным, то во всяком случае серьёзным доверием. Возможно, мои принципы были неправильными, возможно, я от этого потерял большие средства, которые мне же приходится сейчас компенсировать, но я считаю, что без доверия к работающим рядом со мной руководителям действовать просто нельзя!

Я пытаюсь для себя найти оправдания тому, что Слава тратил значительно больше средств, чем мог себе позволить. Мне кажется, что во многом он был похож на большого ребёнка, правда, и «игрушки» у него тоже были серьёзные. Он мог, не согласовывая со мной как с главным акционером, купить на общие деньги для личного пользования четыре автомобиля высшего класса, в том числе бронированные, потратив два миллиона долларов, и вообще жил, как говорится, на широкую ногу, что требовало большого количества наличных. Именно с этим был связан тот факт, что он, не уведомляя меня, продал Хетагурову за наличные часть прав на получение прибыли от реализации площадей в башне. Истинное финансовое положение Славы выяснилось лишь после его трагической смерти, во многом явившейся следствием развившихся у него вредных привычек. Фактически Слава был банкротом.

После проведения проверки выяснилось, что его долги существенно превышали его активы. Да и использование им средств, выделявшихся на строительство моими компаниями, не всегда было корректным. Я, откровенно говоря, был удручён тем, что Слава не самым лучшим образом справлялся с возложенными на него обязанностями. После его смерти я испытал всю гамму негативных чувств: и боль от потери друга, и жалость к его престарелому отцу и общим знакомым, и разочарование от того, что он не во всём оправдал мои надежды. Но в память о нашей дружбе и почти семейных взаимоотношениях я принял для себя непростое решение: не заниматься дальнейшим расследованием его финансовой деятельности, а также по договору с наследниками взять на себя выплату всех долгов Славы. Кстати, решить проблему с долгами и активами покойного меня лично попросил наследник – отец Славы Борис Александрович Басати. Именно в этом меня сегодня пытается упрекать Сергей Валентинович Хетагуров, которому, напоминаю, я тоже доверял, сделав его фактически третьим человеком в Группе компаний «Меркурий» и дав ему возможность заработать десятки миллионов долларов.

https://www.sovsekretno.ru/articles/pravda-o-zolotoy-bashne/

Последние записи