Потенциальная база в Судане необходима России для отвлечения ресурсов США от Тихоокеанского региона и СНГ. Данную точку зрения выдвинул автор Telegram-канала Special Lassi Алексей Куприянов.
По словам аналитика, в мире протекает новая холодная война, главные участники которой — США и Китай, в то время как Россия выступает в качестве союзника Пекина. Это не несет форму жесткого альянса, но подразумевает коалиционную стратегию и взаимодействие в точках совпадения интересов.
Одним из таких общих пунктов является максимизация присутствия США в Африке. Ресурсы, затрачиваемые Штатами на поддержку местных элит, «оттягиваются» от Тихоокеанского региона, СНГ, а также от социально-экономической сферы в самой стране.
При этом любые альянсы в данном случае довольно зыбки, и через несколько лет Россия может стать как нейтральной, так и недружественной Китаю.
«Ей, как независимому игроку, нужны будут в этом случае ценные активы, которые сделают ее привлекательным союзником или нежелательным врагом. Военно-морские базы в стратегически важных пунктах относятся к таким активам», — отмечает автор.
Если же РФ покинет Судан, то ее место займет Пекин, уже вложивший в африканскую страну внушительные суммы. Кроме того, альтернативой для России в Красном море могут послужить Эритрея и Сомали. Потеря Порт-Судана не является критичной, в отличие от оставления всего региона. Ввиду этого, логичной для России тактикой при лавировании между более сильными игроками автор видит глубокое и гибкое планирование.
В конце апреля ряд зарубежных СМИ сообщил о заморозке договора о создании российской военной базы в Судане. Несмотря на то, что посольство РФ вскоре опровергло эту информацию, фейк быстро распространился по Сети и вызвал оживленные дискуссии о целесообразности присутствия России за рубежом, а также о ее статусе «великой державы».
Указ о создании базы материально-технического обеспечения в Судане был подписан президентом РФ Владимиром Путиным в конце 2020 года. В соответствии с договором Россия сможет единовременно размещать на военной базе до 300 военнослужащих и до четырех военных кораблей. При этом военные суда освобождаются от досмотров и арестов.